Аллегрос
Do not go gentle into that good night
Название: Всегда Алиса
Переводчик: Аллегрос
Бета: Mrs N
Оригинал: Always Alice by AzarDarkstar, разрешение получено
Каноны: "Гарри Поттер", "Алиса в стране чудес" (2010)
Размер: мини, 2300 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи: Луна Лавгуд, Джинни Уизли, Гарри Поттер, Невилл Лонгботтом, Таррант Хайтоп
Категория: джен, гет
Жанр: ангст
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Алиса — всего лишь имя, а Луна — не более чем выдумка. В конце концов, это же Подземелье. Вряд ли здесь кого-нибудь удивишь перерождением.
Примечание/Предупреждения: АУ канона Гарри Поттер, упоминание насилия


Дневник она находит случайно: поздним зимним вечером он соскальзывает с полки в школьной библиотеке. Какое-то мгновение Луна смотрит на него, а затем наклоняется. Поднимает, вертит в руках и почему-то приходит в необъяснимый восторг от маленького, невзрачного томика. И уже не обращает внимания на вторую упавшую книгу — «Сказки Подземелья», просто ставит ее обратно.

Словно в полудреме, она возвращается знакомыми коридорами, проходит мимо других учеников, — взгляд каждого из них полон горечи, но ни один не смотрит в ее сторону. В спальне никого нет, но сегодня Луна даже не задумывается почему. Все равно многих из тех, кто занимал соседние кровати, уже нет в живых. Обычно, укладываясь, она с грустью вспоминает погибших, но сегодня так увлечена чтением, что даже не слышит, как возвращаются две ее соседки. И как обе тихо плачут, засыпая, тоже не слышит — все это стало слишком привычным. Вот только сама Луна сегодня не плачет.

Наутро, несмотря на общее уныние, она переполнена счастьем и радостью, и куда больше обычного витает в облаках. Так, что даже не замечает, как профессор Флитвик обращается к ней. Тот качает головой, а Джинни толкает ее локтем и вопросительно поднимает бровь. Луне кажется, что она куда-то проваливается, но Джинни находит ее руку под столом и сжимает. И Луна улыбается в ответ, только чтобы успокоить Джинни: ей и так нелегко. Улыбается, но при этом как никогда остро осознает, насколько велик класс, в котором Флитвик проводит занятия. И как мало теперь учеников.

Этой ночью Луне снится, как она сидит за столом с ореховой соней, безумным кроликом и странным человеком с бледным лицом. На голове у него шляпа-цилиндр, он восторженно улыбается и протягивает ей чашку чая. Луна принимает чашку и улыбается в ответ. Кажется, остальной мир перестает существовать, а печенье точно такое же, как когда-то давно пекла мама.

Проходят дни, Луна десятки раз перечитывает дневник и влюбляется в его сказочный мир. Она снова начинает что-то напевать под нос и блуждать по коридорам, а еще подписывает работу по арифмантике чужим именем и замечает это, лишь когда профессор Вектор, нахмурившись, возвращает ей свиток. Луна смотрит на обведенное красным имя и только мгновение спустя понимает, что в нем не так.

Во время ужина она, как обычно, садится за стол Гриффиндора, и никто уже не просит ее пересесть. Все равно больше половины мест пустует, а друзья только рады ей. Они, не сговариваясь, занимают места подальше от преподавательского стола и молча переглядываются. Но в этом молчании столько смысла, что слова и не нужны. Сидящий рядом Гарри хмур и собран: нет, он не нервничает, но и не расслаблен. Вместе с Роном он следит за выходами из зала, Невилл наблюдает за сидящими за столом, Джинни то и дело поглядывает поверх плеча Луны на учеников с других факультетов. Гермиона отмечает любые странности в поведении. И так изо дня в день. Война во многом изменила их. И оставила достаточно шрамов. Луна ночует в спальне своего факультета только потому, что соседки по комнате умоляли ее вернуться: слишком страшно спать вдвоем. Им до сих пор снится Амикус Кэрроу — и, возможно, будет сниться до конца жизни.

С тех пор как она нашла дневник, прошло две недели. Луна постоянно думает о нем и часами бродит по замку — точно так же, как бродила до того, как все полетело в тартары. Но однажды, совсем забывшись, сворачивает в тот самый коридор второго этажа, куда больше никто не осмеливается заходить. Здесь до сих пор чувствуется запах смерти, хотя тела давно уже убрали. И снова кажется, что изувеченный мальчишка-хаффлпаффец смотрит на нее остекленевшим взглядом. Его наказание должно было стать уроком для всех остальных учеников. И даже сейчас при каждом шаге Луна слышит, как его крики эхом отдаются от высоких стен, вспоминает, как потом ее долго выворачивало в туалете, как Миртл неловко пыталась гладить ее по спине. А вот имя погибшего мальчика Луна не помнит, и от этого становится только хуже.

Но вскоре на смену кошмарам приходят совсем другие образы и ощущения. Сначала — доспехи и меч в руке. Затем накатывает страх, но она закусывает губу и, чтобы успокоиться, мысленно перечисляет шесть невозможных вещей. Потом — ликование, радость победы перед лицом верной смерти. И провожающий ее взгляд зеленых глаз, который долго еще будет сниться ночами.

Проходит месяц. Луна начинает носить под мантией платья и втайне радуется, что больше нет и не будет никаких корсетов. Гермиона как-то замечает, расчесывая ей волосы, что они немного потемнели и начинают виться. Джинни согласно кивает и добавляет, что глаза тоже неуловимо изменились. Обе утверждают, что Луна выглядит старше своих лет и в маггловском мире легко сошла бы за взрослую женщину. Сама Луна только поднимает бровь, но не отвечает. И о дневнике тоже никому не рассказывает. Оно и понятно: Гарри и Джинни наверняка не захотят ничего слушать и просто сожгут его, а рисковать не хочется. Это один из немногих секретов, в которые она не посвящает своих друзей. Это самый дорогой секрет.

Но Луна не единственная, кто хранит секреты. Гарри с Невиллом постоянно куда-то надолго исчезают и возвращаются с забитой до отказа, даже несмотря на чары расширения, сумкой. Джинни помогает отвечать на письма Андромеды про крестника Гарри. Гермиона снова вяжет нечто бесформенное, а Рон старательно маскирует книги по уходу за младенцами под «Историю Хогвартса». Луна догадывается, что происходит, но в конце концов это их секреты. Поэтому она старательно ничего не замечает — так будет лучше.

Еще один месяц проходит. Луна так много читает дневник, что теперь даже во сне может цитировать его страницы. Она никак не избавится от ощущения, будто просматривает собственную жизнь. Или листает письмо от старого друга. Луна знает эту историю наизусть, от корки до корки, хотя никогда раньше и не слышала ее. Знает все о Подземелье, о сестрах-королевах и белом кролике, о Бармаглоте, наконец. Но понятия не имеет, откуда. И почему это так ее волнует.

Но это правда. Маленькая синяя книжка в кармане волнует Луну гораздо больше, чем уроки. Или эссе. Или посещение занятий. Или вообще что угодно — кроме времени, которое она проводит в Выручай-комнате с пятью друзьями, самыми дорогими и важными для нее людьми.

И при этом Луна уже не помнит, когда чувствовала себя настолько живой. Ее больше не мучают кошмары — наверное, впервые с тех пор, как умерла мать. Только теперь Луна наконец понимает, что значит — быть по-настоящему свободной, и скорее умрет, чем согласится жить как прежде.

А в Хогвартсе сейчас так же душно и тяжело, как было при Пожирателях. С той лишь разницей, что в коридорах больше не пытают, за завтраком не раздают Круциатусы, а в обед не накладывают Империо. Но вокруг по-прежнему затравленные взгляды, поникшие плечи, и из укромных уголков до сих пор доносится тихий плач. Стоит закрыть глаза — и на стенах появляются брызги крови, а сумрак коридоров пронзают зеленые вспышки. И слышен глухой звук падающих тел.

Мир все такой же неправильный.

За два года после смерти Дамблдора многое изменилось. Но Луна так и осталась странной девочкой с еще более странными фантазиями. У нее есть друзья — их немного, но дружба эта скреплена кровью и общими потерями. По всей стране идут судебные процессы над Пожирателями, судят и правых и неправых. Луна часто замечает как Гарри и Рон перешептываются, когда думают, что никто на них не смотрит. А еще знает, что Гермиона тайком изучает в библиотеке карты, а Невилл собирает запас провианта. Джинни в последнее время необычно молчалива, и только подозрительно поглядывает на Луну.

Конечно, они хотели бы взять ее с собой. Но прекрасно знают, что она не оставит отца, а брать его с собой будет слишком жестоко. У Гарри и Невилла родителей нет, родители Гермионы отказываются ее узнавать, а Рон и Джинни просто сбегут от своих. А Луне не хватает смелости признаться, что отец умер, совсем немного не дожив до этого Рождества, а на похоронах, кроме нее, был только гробовщик. И что после этого она продала Придиру за три кната и кувшин тыквенного сока. Все равно туда, куда собралась Луна, ее друзьям дороги нет. Конечно, она будет скучать, но вряд ли они стали бы счастливы там, где все настолько… невообразимо. Нереально. Неописуемо.

Необыкновенно, как и сама Луна.

Она потихоньку приводит в порядок дела. Имущества у нее не так уж много, но Луна без сожаления раздает его и с грустной улыбкой оставляет письма друзьям, точно зная: они поймут. У них свой план спасения, и ее исчезновение поможет воплотить его в жизнь. Или, по крайней мере, даст достаточно времени, чтобы забрать Тедди и бежать. Бежать и найти свою Страну чудес.

Дни проходят, время близится к маю. Флитвик вызывает ее для беседы, но Луна так и не появляется. Тогда он отправляет Гарри и Невилла, чтобы нашли ее и привели в Больничное крыло. Мадам Помфри осматривает Луну, но не находит ничего особенного. Поэтому считает, что ее, как и многих других выживших, мучает чувство вины. Но Гарри только многозначительно смотрит, Невилл крепко сжимает руку Луны, а появившаяся Джинни нежно перебирает ее волосы.

— Я ухожу, — говорит им Луна чуть позже. И с облегчением выдыхает, когда друзья не спрашивают, куда.

Невилл и Гарри, переглянувшись, просто кивают. А Джинни закусывает губу и желает ей всего хорошего. Луна понимает, что они знают правду. Как и Рон с Гермионой: она убеждается в этом позже, глубокой ночью, когда встречает их в коридоре. Хотя час отбоя давно уже прошел, они не говорят ей ни слова. Рон только кивает, а Гермиона на мгновение сжимает руку Луны. Они не спрашивают, почему на ней дорожная мантия и сапоги. Только бросают взгляд на небольшую сумку на плече, грустно улыбаются — и продолжают обход.

Никто не видит, как Луна подходит к зеркалу на четвертом этаже. Никто не видит, как она проходит сквозь него.

По другую сторону ее встречает пустая комната. Луна, не замедляя шага, идет к входной двери и покидает маленький домик. Он выглядит точно таким, каким она его оставила, но что-то неуловимо изменилось к лучшему. Кажется, время здесь замерло, но все равно можно заметить признаки возвращающейся жизни. Где-то недалеко слышны радостные песни, и ей ли не знать, что проклятая королева побеждена!

Проходят дни — а может, всего мгновение — и вот наконец Луна там, куда так стремилась. Издалека виден накрытый к чаю стол. Во главе этого стола сидит кто-то высокий. Кто-то до боли знакомый, кого ей так мучительно не хватало, что сейчас все сжимается в груди. Луна смотрит на него, в то время как ноги сами несут ее все ближе и ближе. Когда остается всего несколько ярдов, она замирает.

Мальямкин и Танкери замечают Луну первыми и тоже замирают с открытыми ртами. Разглядывают ее светлые волосы, голубые глаза, лицо. И вообще ведут себя до невозможности странно. Как будто совсем не скучали по ней.

Но сейчас не время для глупых обид: человек, сидящий во главе стола, наконец-то тоже поднимает взгляд. Смотрит на нее. Выпускает чашку из рук и даже не замечает, как та разбивается вдребезги: вскакивает на ноги, огибает стол и — Луна даже моргнуть не успевает — оказывается перед ней. Но тут же застывает на месте.

— Алиса?

Это и вопрос, и в то же время утверждение. Словно он знает, кто она. Словно это непреложная истина. Словно само мироздание решило, что будет именно так, а он принял это и душой, и сердцем.

— Алиса, — повторяет он уже увереннее. Стаскивает цилиндр с рыжих — невероятно рыжих — волос и неловко крутит его в руках. Стискивает так, будто боится потянуться к ней. Боится коснуться и поверить, что она и в самом деле здесь. Перед ним. Настоящая.

— Алиса…

Теперь это и не вопрос, и не утверждение. Скорее мольба. Шепот, отдающийся эхом в вечности.

Луна просто кивает. Смотрит на него и поневоле начинает улыбаться. На глаза почему-то наворачиваются слезы — странно, ведь она так счастлива оказаться здесь. После всего, что случилось за последние несколько лет. После того, как все пошло не так. И пусть ни старых друзей, ни отца рядом больше нет — теперь она спасена.

Теперь она дома.

— Я вернулась.

@темы: Harry Potter, гет, джен, перевод, фанфики